"LICO", МОНРЕАЛЬ, 2002








Все выше и выше
на крыльях пепла
туда, где растет 
вода







Смерть – это нечто
совершенно белое,
совершенно холодное
и летящее сверху
в размагниченные зрачки.
Но если она пролетает мимо,
то это всего лишь
самый обычный
снег







Если все несущественное
отбросить в сторону,
то ничего не останется, кроме
одной-единственной фразы:
« В небе плывут облака...»







В холодноватых песках
человеческой памяти
время откладывает слова,
под нежной скорлупой которых
живут поэты







Страшно
оказаться одному
среди цветущих подсолнухов
в жаркий июльский полдень –
так и кажется, будто
за спиной в тишине глубокой
прячется с бритвой
Винсент ван Гог







Декабрь… Сумерки… Париж
с протянутой к толпе пустой потертой шляпой…
И Модильяни, странствующий мимо,
кладет в нее последний медный грош







Поэзия – это 
не веер метафор,
напоминающий зрячим
оперенье тропической птицы.

А глубина и прозрачность
капли







Стихи – 
обнаженные корни
пространства







Шум океана –
содержимое раковин
и самых последних истин







Смирение – способ
расширить объем
вселенной







Молчанием гор
уравновешены крики
мертвых







Падает небо…
Все еще падает
на нас живых







Разбитый кувшин
обозначает границы
вечности







Женщина – это 
непрерывная летопись
одного мужчины







Пчела,
понедельник
и вся остальная жизнь







Туда и обратно,
пересекая смерть,
движутся крики чаек







В вазе хрустальной
вдовые розы
отдаются безмолвию







Ибо желание – это 
выживший сгусток
младенчества







Даль,
собранная в кулак,
имеет форму
сердца







Ибо всем приходящим
отпущено равное количество счастья.
Только у каждого
свое мерило







Ибо мир – это просто огромная раковина,
в которой нет ничего, только гул человечества –
трагический гул
абстракции







Здесь – это щебет ласточки.
Там – это крик ужа







Как тяжко жить
в одно и то же время
с самим собой







А может быть здесь просто не хватает
счастливых женщин?







Что может быть глубже цветка?
Лишь красота одинокой девочки







Истина – круг,
по которому бродят
очень уставшие мысли







Странное слово – любовь!
легче травы,
тяжелее неба








МОДЕЛИ


I

Она любила плакать между числами.
А он любил их складывать в уме.


II

Про сингапурскую печаль
он ей рассказывал, в пространство
она смотрела, вспоминая
свою челябинскую грусть


III

Она ушла в пушистое и белое.
А он остался в желтом сентябре









На рассвете
деревья пахнут луной,
мужчины – далекими странами,
а женщины – колыбелью 







Нельзя слишком близко
подходить к человеку – 
можно сорваться
в пропасть







Как легко подорваться на мине
собственной непрерывности







Изображая нечто –
дерево, птицу, женщину... –
мы рисуем лишь время,
в котором оно
существует







Урок подражания числам –
быть равным самим себе







Да, судьба бесконечна…
Но предельны земные весы







В траве
клубящихся будней
змеится улыбка
снайпера







С годами растет безымянное.
Все прочее теряет суть







Мертвые помнят в масштабе столетий,
в масштабе мгновений их просто нет







Это не мы выбираем дороги
Это дороги выбирают нас







О, этот причудливый путь человека
от себя настоящего
к себе придуманному







Нельзя принимать всерьез
понедельники и юных женщин







Проиграть можно только самому себе.
И потому побеждают слабые







А можешь ли ты
удержать на ладони
одинокое сердце толпы?







Не годы – города 
отсчитывают время







А мы несем и несем
свои уставшие души
в игрушечном мире тел