"ЗВОННИЦА-МГ", МОСКВА, 1994








Что жизнь?!
Сначала реки грез
и светлый бег хрустальных весен,
затем закат осенних трав
и череда уставших солнц, потом
катящийся вдали бессонный балаганчик,
и наконец, утраченная смерть
и долго-долго длящееся небо…







Лишь то желанно мне,
что не дано судьбой.
О невозможном музыка моя.
И сам я только высохший родник
для всех живых,
кто быть со мной не может







Я родился в усталой воде.
Я прожил под мертвым солнцем.
Я умер в безлюдном мире.
И теперь в неподвижном времени
я вспоминаю свое лицо…







Это только попытка
стереть свое имя
с грядущего и,
обманув судьбу,
отразиться осколочком синего,
синего неба
чужбины…

Это только попытка
преодолеть бессмертие







Из всех моих «я»
самое лучшее то, о котором
женщина с моря сказала бы грустно:
«Очень осенний день!»







Я вижу время – 
оно тихо струится
по золотистым прожилкам растений –
время, в котором
нам, осажденным будущим,
никогда не жить.
Время, которое
всегда чужое







Тайна
человека,
цветка,
птицы… – 

Тайна утраченной смерти







Более всего
меня настораживают простые вещи:
фиалки в руках одинокой девочки,
зеленая шляпа на голове прохожего,
обрывок афиши в объятиях ветра,
поползновения ложки на краю стола,
ужимки графина в малиновых сумерках… Я
в ужасе от
непостижимости происходящего
и, признавая свое поражение,
я укрываюсь от жутких подробностей мира
хрустальным щитом
безумия







Нельзя иметь
небо,
страну,
женщину…

Можно только любить их
и помнить







Сойти с ума – 
все равно что сорваться с поезда,
услышав стремительный запах сиреней
на тихой безлюдной станции







Здесь
слишком много причин быть счастливым
для нас, ищущих – 
одну-единственную







Запахи детства,
как рифы обмелевшего моря,
на которых покоятся
мертвые корабли







Теплые волны памяти
омывают бесшумно
холодные дюны дней –
 
эти вечные символы
человеческих невозможностей







С годами
человек уменьшается
до размеров
собственной
грусти







Кто он, творящий
между мною и миром
бесконечный клубок расстояний?







Я зарастаю золотоглазыми певчими –
и небо уносится ветром,
и камень течет в руках…







Существую ли я,
если я существую
вечно?







Лики животных
охраняют границы
моего лица







Покой – это эра 
белых растений и снов
на берегу опустевших хижин







Выходя из прошлого,
не забудь погасить
свет