"LICO", МОНРЕАЛЬ, 2005








Во чреве мира
в самой его сердцевине
прячется звук в который
рано или поздно
превращается все живое
это и есть
Бог







Нечто
самое красивое
самое главное
самое нужное
скрывает от нас
непрерывный прилив
пространства







Смерть
живущая в каждом из нас
охраняет наш бег
от непомерного давления жизни
истребляющей все живое

Берегите смерть
если хотите жить







Нет ничего нежнее бесконечности
свернувшейся котеночком у ног







В пространстве межбуквенном тлеют забытые звуки
хранящие тайну когда-то погибших миров







О это чудесное дребезжание
маленькой чайной ложки
в индийском океане
летящего ночью поезда







Кто-то все время проходит мимо
кажется – это я







Я не видел как плачут птицы
но я знаю что слово «осень»
начинается с птичьих слез







В этом
непрерывно шагающем городе
я мог бы жить
если б не шел быстрее







Неповторяемость волн
на протяжении тысячелетий
как свидетельство смены времен
убеждает меня
в обратном







В моих глазах
помещается вся вселенная
от любимой до солнца
от солнца до муравья
и я мог быть вполне счастливым
если б не мой человеческий разум
не умеющий жить
частично







Чем дольше живу,
тем больше склоняюсь к мысли,
что основное отличие между нами
в несущественном, просто
одни любят горы,
другие – степь,
одни – тишину,
другие – ветер,
одни пьют кофе,
другие чай…

Ну а все остальное – 
следствие несущественного







Если все повторяется,
значит все повторяется, значит,
в твоей корзине исчерпались кубики, 
и надо просто уйти, раствориться, исчезнуть
в призмы, цилиндры, конусы…







Если хочешь увидеть
как летят мгновенья
распусти узелки
столетий







Я давно заметил
что женщинам нравится
прижиматься к высоким деревьям
Вероятно в этом
таится их вечная тяга
к большому,
доброму,
сильному…







В обладании
чужими женами
я незаметно утрачивал чувство собственности
и теперь чтобы нечто представить своим
мне надо долго смотреть и думать
И надо признать – 
это очень тяжелый труд






В поисках сущности в несущественном
я обнаружил однажды
существование тайных знаков
определяющих всюду
ступенчатость происходящего
как единственный смысл
жизни







Длиннее века и короче мига
была моя стремедленная жизнь







Гонимый ветром, шел я быстро, но
дороги шли быстрее







Раньше я мог
уместиться в одной минуте
а теперь во мне тонут
годы







Хотел бы я знать
сколько имен
у любви







На бег минут сочится кровь столетий







Как скучно жить, как стыдно умирать







Любовь везде а женщина местами







В каждой мечте есть капелька гондураса







Рыбой смотрящее манит пространство на дно







Зеркало – мертвый детеныш моря







Секунда – муравьиное сердце планеты







Слова живут обратно







Ибо мысль чувствительна







Ибо в темных углах человеческой памяти
живут и живут
подкидыши







Ибо самое в мире
уставшее – это 
Начало







Последний журавель
растаял журавлинно
и стало на земле
невыносимо длинно